РОЛЬ РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ 1920–1930-Х ГОДОВ В СТАНОВЛЕНИИ УНИВЕРСАЛЬНОГО СТАТУСА БЕЖЕНЦЕВ
The role of the Russian emigration of the 1920–1930s in the development of universal refugee status

()

Опубликовано в 68-м выпуске журнала „Диалог со временем“ на страницах 116-132

Загрузить PDF(PDF)-версию статьи

Рубрика: Россия и мир в пространстве взаимосвязей и представлений

Бочарова З. С. Роль русской эмиграции 1920–1930-х годов в становлении универсального статуса беженцев // Диалог со временем. 2019. Вып. 68. С. 116-132.

Короткая ссылка: http://roii.ru/r/1/68_10


Ключевые слова: совещательный комитет при верховном комиссаре по делам русских беженцев, совещание послов, К.Н. Гулькевич, М.Н. Гирс, Ф. Нансен, Т. Джонсон, А.Н. Мандельштам

Статья посвящена роли эмигрантских организаций в формировании правового статуса российских беженцев. Два этапа законотворчества эмиграции налицо. Первый этап касался выдачи специальных удостоверений личности, известных как паспорта Нансена. Второй связан с усилиями эмигрантских адвокатов по принятию единого правового статуса для российских беженцев. Выделены противоречивые позиции эмигрантов относительно обоснования отказа от российских паспортов и введения новых, без гражданства. Показана как роль Земгора в разработке Свидетельства, так и роль Центральной юридической комиссии по изучению положения российских беженцев в подготовке Соглашения (1928 г.) и последующей Конвенции (1933 г.) о статусе русских и армянских беженцев.


Keywords: advisory committee at the High Commissioner for Russian Refugees, Meeting of Ambassadors, K.N. Gulkevich, M.N. Girs, F. Nansen, T. Johnson, A.N. Mandelstam

The article states the role of emigre organizations in the development of legal status for Russian refugees. Two stages of emigration lawmaking are clearly in evidence. The first stage dealt with issuing special identity certificates known as Nansen passports. The second saw the efforts of emigrant lawyers to adopt a unified legal status for Russian refugees. Emigrants’ controversial positions on rationale for rejecting Russian passports and introducing new stateless ones are highlighted. The article shows both the role of Zemgor in elaborating the Certificate, and the role of the Central Legal Commission for the Study of the Situation of Russian Refugees in the preparation of the Agreement (1928) and the subsequent Convention (1933) relating to the status of Russian and Armenian refugees.